День водителя. Рассказываем о трех профессионалах из «Алмаздортранса»

В последнее воскресенье октября в календаре значится официальное и строгое: День работника автомобильного транспорта. В народе его давно переименовали просто в День водителя. А если спросить об этом празднике у нас в Якутии, где скорее направления, чем дороги, вам обязательно скажут: один в поле не воин.

Шофер за баранкой – это лишь вершина айсберга. За каждым рейсом в морозную мглу, за каждой благополучно прибывшей машиной стоят те, чьи руки въели в себя запах машинного масла, те, кто ловит сотые доли миллиметра кончиками пальцев, и определяют неисправности по звуку.

Это праздник автослесарей, токарей, шлифовщиков, диспетчеров и механиков. У каждого из них своя судьба, свои мозоли, но общее понимание: на Севере от твоей личной честности и аккуратности буквально зависит человеческая жизнь.

Особенный повод вспомнить об этом есть в этом году: ООО «Алмаздортранс» отмечает 70-летие. Здесь работают именно такие люди – мастера своего дела, благодаря которым техника готова к северным дорогам, а пассажиры и грузы добираются до места назначения. Сегодня мы познакомим вас с тремя из них.

 

Александр Штрем: Ювелир до сотых долей

В механическом цехе в Мирном звучит размеренный гул. Здесь пахнет мелкой металлической пылью. У массивного станка стоит мужчина в спецовке с очень внимательными, спокойными глазами. Это Александр Штрем.

По трудовой книжке он шлифовщик. Но по сути своей работы – хирург, оперирующий самое сердце автомобиля: двигатель внутреннего сгорания.

В «Алмаздортрансе» Александр Петрович уже больше четверти века – идет двадцать шестой год стажа. Любовь к машинам у него в крови: отец был дальнобойщиком и с малых лет брал сына с собой в дальние рейсы по пыльным трассам. «Романтика дорог, как говорил отец», – с теплотой вспоминает Штрем. Отец учил мальчишку крутить гайки, а после школы Александр уже не сомневался: окончил МРТК по специальности «автослесарь», работал в автобазе «Заря», затем в МАТП.

«Первым впечатлением от работы, наверное, как и у всех, был страх, – признается Александр Петрович. – Колоссальная ответственность. Это ведь тяжелая грузовая техника. Она везет десятки тонн топлива или груза. И если ты что-то недоглядел, не так закрутил — на трассе могут пострадать люди».

Сначала его закалял опытный наставник. А потом судьба сделала крутой вираж. Старший товарищ в шлифовальном цехе собирался на пенсию и искал, кому передать станки и накопленный опыт, чтобы дело не встало. Он позвал Александра. Полтора года они стояли плечом к плечу, пока молодой слесарь до тонкостей не перенял это сложное искусство.

«Слесарь может затянуть гайку, и узел готов, – говорит мастер. – А когда шлифуешь коленчатый вал, здесь нужно вымерять все с точностью до сотых долей миллиметра».

На один коленвал уходит шесть, а то и семь часов непрерывной работы. Руки за семнадцать лет шлифовки выучили движения до автоматизма. Александр Петрович никому не доверяет свой инструмент – каждый настроен под его пальцы. Впрочем, найти тех, кто умеет пользоваться этими инструментами, еще надо постараться. Случись экстренный ремонт, когда мастер в отпуске – звонят все равно ему.

Сегодня новые двигатели на японские внедорожники вроде Toyota Land Cruiser Prado или грузовые иномарки Volvo и MAN стоят миллионы рублей, и привезти их на Север непросто. Спасают станки Штрема.

«Мы сейчас, если честно, как динозавры – вымирающий вид, – с легкой грустью в голосе говорит Александр Петрович. – Молодежь к станкам не идет совсем. Токарей нет, шлифовщиков нет. На весь район я остался практически один. Почему не ухожу туда, где полегче? А как бросить? Здесь родное предприятие, мои друзья, весь коллектив, вся жизнь за 25 лет».

Когда отполированный до блеска коленвал покидает станок Александра Петровича, эстафету принимают те, кто возвращает машину к жизни на смотровой яме.

 

Евгений Коновалов: автослесарь с опытом дальнобойщика

Если цех шлифовки напоминает лабораторию точных измерений, то участок ремонта грузовых автомобилей – это своего рода полевой госпиталь.

Здесь трудится слесарь по ремонту автомобилей Евгений Коновалов. Человек с крепкими руками, которые помнят мороз любой плотности.

Евгений Викторович – коренной мирнинец. Его отец работал инженером на вертолетах, а дома держал мотоцикл и автомобиль. Он научил сына и водить, и чинить. В девятом классе парень решил: пойдет в МРТК на автомеханика.

«Я с детства понимал технику. Не в сантехники же мне было идти, где я ничего не смыслю?» – смеется он.

Практику проходил в МУАДе на Верхнем поселке. Обслуживал видавшие виды ГАЗы и КамАЗы. Никаких готовых ремкомплектов тогда не было: все перебирали, восстанавливали и выпиливали буквально на коленках. А в 1999 году Коновалов устроился в Ботуобинскую геолого-разведочную экспедицию. Там молодой специалист впервые столкнулся с вездеходной техникой – буровыми установками на базе гусеничных тягачей.

«Гусеничная техника – это отдельная стихия, – вспоминает Евгений Викторович. – Опытные водители учили всему прямо на ходу, ты у них на подхвате. Бывало, ломались глубоко в тайге. Вот тогда приходилось тяжело. На снегу, в стужу, голыми руками…».

После армии и экспедиции Коновалов на двенадцать лет ушел в дальнобой. Колесил на МАЗе, КрАЗе, потом на иномарках. Он прошел сквозь суровую школу якутских зимников, где температура способна обвалиться за сутки с -20 до -50, а то и до -60 °C.

«Я попадал на зимнике в мороз минус шестьдесят семь, – вспоминает Евгений Викторович. – Металл в такую погоду становится хрупким, а солярка густеет, замерзает. Правило первое: машина встала – моментально разводи костер. Всегда вози с собой «шубинки» – меховые рукавицы. Отогрел пальцы – покрутил гайку, снова греешь. И главное – никогда не ездить по зимнику в одиночку, только связкой из двух-трех машин. Самые запоминающиеся моменты в жизни дальнобойщика – это когда в минус пятьдесят посреди тайги тебе удается оживить заглохший мотор».

Евгений Викторович никогда не проезжает мимо чужой беды. Однажды буквально спас водителя, который сидел в заглохшей машине вторые сутки. Машину отогрели и завели.

В 2021 году Евгений Викторович стал автослесарем – захотелось быть ближе к семье. Теперь он ремонтирует те самые многотонные грузовики, на которых ездил сам.

«Работа тяжелая: порой вечером домой приходишь, и сил остается только переодеться и поесть, – говорит мастер. – Но когда я чиню машину, всегда помню, каково водителю за рулем на зимнике».

 

Андрей Бублик: капитан ленских рассветов

Ленск встречает запахом большой реки, гудками речпорта и морозными туманами. Отсюда грузы и люди уходят по артериям алмазной провинции на сотни километров вокруг. Рано утром, когда стрелка часов едва переваливает за пять, на автобазе открываются ворота, и на линию выходит служебный автобус. До недавнего времени за рулем одного из таких автобусов работал Андрей Бублик. А в мае этого года он перешел на ГАЗель.

Андрей Михайлович родился на Кубани, но в трехлетнем возрасте родители привезли его в Ленск. Город на Лене стал для него родным навсегда.

«В детстве на каникулах я ездил к дяде в Крым, он работал водителем, – с блеском в глазах рассказывает Андрей Михайлович. – Так мне там никакого моря не надо было! Я залезал к нему в кабину — и все, колесили по всему полуострову. Дорога, колеса, шум мотора – все это запало мне в душу».

Отец тоже учил Андрея крутить баранку и перебирать старенькие семейные «Жигули». Потом было местное училище, армейская авторота в Забайкалье, рейсы с продуктами Чита – Улан-Удэ. А после демобилизации – родной «Алмаздортранс», где Андрей Михайлович трудится уже больше тридцати лет.

Он прошел все ступени водительской школы. Начинал на УАЗе безопасности движения, затем сам восстановил списанную «хлебовозку». Работал без грузчиков: сам таскал горячие деревянные лотки со свежим хлебом по магазинам. Потом почти четверть века возил руководителей Управления на «Волгах» и внедорожниках, исколесив всю Западную Якутию. А семь лет назад пересел на большой пассажирский автобус.

Водительский график не знает пощады: Андрей Михайлович просыпается в пять утра. В шесть уже заступает на смену. Нужно прогреть машину, заглянуть под капот. На автобусе было то же самое. Вот только пассажиров там было куда больше.

«Служебный автобус – это особый мир, – говорит Андрей Михайлович. – Я знал каждого в лицо, знал, кто на какой остановке садится. Бывало, нет человека на месте – я уже переживаю: мороз ведь за сорок, как он добираться будет? Достаю телефон, звоню: «Ты где?». «Да меня напарник подхватил», – отвечает».

В автобусе Андрея Михайловича было всегда по-домашнему спокойно. В кабине наготове лежит запас питьевой воды – у рабочих после смены часто пересыхает в горле, горсть карамелек для настроения, а в инструментальном ящике – запасные тормозные шланги, которые на северном морозе имеют обыкновение лопаться без предупреждения. Мелкий ремонт Андрей Михайлович делал сам, на ходу.

«Утром в салоне у меня всегда тихо играла спокойная и мелодичная музыка, – делится водитель. – В автобусе тишина: люди досыпают перед тяжелой сменой. А вечером, наоборот, шум, гам, делятся новостями, спорят, смеются. В пятницу строят планы на выходные».

На трассе Андрей Михайлович никогда не проедет мимо чужой «аварийки»:

«Остановишься, поможешь, убедишься, что машина завелась, и только потом едешь дальше. Нельзя бросать людей».

 

Общий пульс дороги

Если на секунду подняться над картой Якутии, можно увидеть, как бьется этот невидимый, но мощный пульс.

В Мирном Александр Штрем в тишине цеха наклоняется над массивным коленвалом, и в металле отражаются лампы цеха.

Евгений Коновалов чинит двигатель, вспоминая, как когда-то сам жег покрышки в -60, и вкладывает в этот ремонт всё свое мастерство.

А в Ленске Андрей Бублик поворачивает ключ зажигания, мягко включает передачу и выезжает навстречу новому рабочему дню, пока весь город еще только просыпается.

Они могут работать в разных городах и даже не знать друг друга по именам. Но они связаны одной крепкой, неразрывной нитью.

С праздником вас, водители, слесари, шлифовщики и механики! Пусть никогда не подводит металл, дорога стелется ровно, а дома в морозные вечера всегда ждут горячий чай и близкие люди.

 

Дарья Лапшина

Фотографии предоставлены героями публикации